"Войной романтиков" в истории музыки называют эстетический раскол среди видных музыкантов второй половины девятнадцатого века. Основная дискуссия велась из-за музыкальной структуры, хроматической гармонии и так называемой программной и абсолютной музыки. Противоборствующие стороны кристаллизовались в 1850-х годах. С одной стороны консервативный круг в Берлине и Лейпциге, с лидерами Иоганнесом Брамсом и Кларой Шуман. Их оппоненты, радикально-прогрессивные композиторы, в лице членов так называемой "новой немецкой школы" во главе с Ференцем Листом и Рихардом Вагнером с центром в Веймаре. Спор был среди немецких композиторов, музыканты из Франции, Италии и России лишь частично принимали в нём участие. Представители обеих сторон в качестве своего духовного и художественного героя избрали Бетховена, консерваторы, видя в нем непревзойденный пик в развитии музыки, радикалы считали его примером новаторства.
 

Клара Шуман, Йозеф Иоахим и Иоганнес Брамс были одними из первых ключевых членов консервативной Лейпцигской группы музыкантов. Это ядро сторонников стремилось сохранить художественное наследие Роберта Шумана, умершего в 1856 году. Иоахим был профессором в консерватории в Лейпциге, которую основал Феликс Мендельсон и в которой также преподавал Роберт Шуман. Сам Роберт Шуман был одновременно и восторженным почитателем, и прогрессивным критиком Листа и Вагнера, печатая свои отзывы во влиятельном периодическом музыкальном издании "Новая музыкальная газета", которую сам основал в 1834 году и был её редактором. Шуман поддерживал творческие плодотворные дружеские отношения с формирующимся авангардом радикальных романтиков, в частности с Листом, а также не менее дружеские отношения с музыкальными консерваторами, такими как Мендельсон и Гаде.

Однако после того, как Шуман продал своё издание Францу Бренделю, последний изменил общий тон газеты и издание приобрело радикально-прогрессивную направленность, в частности, там появилась статья Вагнера, оскорбляющая Мендельсона. Клара Шуман являлась более консервативной частью семьи и восприняла это как посягательство на наследие мужа. Её поддерживал молодой Брамс, который стал ей очень близок и влиятельный консервативный критик Эдуард Ганслик. В то или иное время на их сторону вставали другие музыканты и критики, среди них Генрих фон Герцогенберг, Фридрих Герншейм, Роберт Фукс и Карл Голдмарк, а также члены Лейпцигской консерватории, которых оскорбили отзывы Вагнера об основателе консерватории Мендельсоне.

Ключевой фигурой в Веймаре был Ференц Лист. Рихард Вагнер, на которого ссылаются обе стороны как на героя или врага, предпочитал находиться над схваткой. Другие заметные фигуры на стороне Листа были критик Ричард Пол и композиторы Феликс Дрезеке, Юлий Ройбке, Карл Клиндворт, Ганс фон Бюлов, Уильям Мейсон и Питер Корнелиус. Было несколько попыток сторонников Листа создать прочное и официальное общество. Первой был "Новый веймарский клуб", но за несколько лет состоялось лишь несколько заседаний. Более успешной попыткой был "Конгресс музыкантов", первое заседание которого состоялось в Лейпциге в июне 1859 года, в конечном итоге это приведёт к созданию в 1861 году "Всеобщего немецкого музыкального союза", который поддерживал Листа.

Центральным пунктом разногласий между этими двумя группами музыкантов были взгляды на традиционные и новые музыкальные формы. Лист и его окружение придерживались новых стилей и форм в сочинении музыки. Лист сочинял симфонические поэмы и его девизом было "новое вино требует новых бутылок". Лейпцигская и Берлинская школа отстаивала традиционные формы классических мастеров.

 В ответ сначала на симфонические поэмы Листа, а затем на Фауст-симфонию Ганслик опубликовал свой полемический труд "О музыкально-прекрасном" (1854 г.), в котором утверждал, что музыка сама по себе не является и не может быть чем-то явным ("содержание музыки — движущиеся звуковые формы"), что музыка может изображать только динамическую сторону чувств, отрешённую от их содержания и вслед за философом И. Кантом утверждал, что "прекрасное не имеет цели, ибо оно есть чистая форма". В целом труд была направлен против музыки Листа и Вагнера.

Одним из значительных событий, в числе многих, стал Манифест Лейпцигской группы против склонения "Новой музыкальной газеты" на сторону Листа и Вагнера. Инициатором наверняка был Брамс, манифест появился в музыкальном приложении к "Берлин цайтунг" и подписан двадцатью сторонниками консерваторов, в том числе Брамсом, Иохимом, Альбертом Дитрихом, Карлом Рейнеке и другими. В довольно жесткой форме в манифесте указывается, что они признают заслуги лидеров новой школы в развитии музыки, но недопустимо искажать факты и формировать мнение о полном превосходстве и победе нового стиля, и осуждается содержание публикуемых в газете материалов. Один из основных авторов манифеста - Йозеф Иоахим с болью в сердце ставил свою подпись в этом документе, он был в дружеских отношениях с Листом и некоторое время сам был членом круга Листа и его почитателем.

"Война" велась через композиции, слова и даже на сцене, т.к. зрители, поддерживающие одну из сторон, освистывали на концертах дирижеров и произведения противников, выражая неприязнь музыкальной программе. Каждая из сторон пыталась привлечь публику на свою сторону и формировала общественное мнение в свою поддержку. Веймарская школа провела празднования юбилея "Новой музыкальной газеты" на родине Шумана в городе Цвикау и намеренно заметно не пригласила никого из членов оппозиционной группы, в том числе и Клару Шуман.

Музыканты с одной стороны хвалили эффективные и экономичные сонаты Брамса и его классические формы в противовес некотрым почти бесформенным работам Листа. В другом лагере наоборот считали, что у Листа музыкальная форма наиболее подходящая музыкальному содержанию, а у Брамса находили повторение только старых форм без каких-либо чувств и роста. Вагнер насмехался над консерваторами в своем эссе "О дирижировании", когда он назвал их "музыкальным обществом трезвости в ожидании Мессии".

Отношения внутри Веймарской группы тоже были часто противоречивы. В 1859 году сам Лист заинтересовался сочинением церковной музыки и ему пришлось принять консервативные требования католической церкви. Он очаровался музыкой Джакомо Мейербера, композитора-еврея, к которому с презрением относились Вагнер и члены "Новой немецкой школы". Кроме того, концепции "программной музыки" Листа (например, его симфонические поэмы) были диаметрально противоположны Вагнеровским идеалам музыкальной драмы, выраженным в эссе 1860 года "Музыка будущего".

Хотя противостояние продолжалось много лет, победителей в этом конфликте не было. Двадцатый век принёс небывалое разнообразие музыкальных форм и жанров, а также синтез разных стилей, классические произведения, написанные в двадцатом столетии, были далеки от вопросов, рассматриваемых обеими сторонами. Время расставило всё по местам, отведя каждому участнику конфликтующих сторон своё почётное место и сохранив сами понятия "классическая музыка" и "современная музыка", но уже изменив их определение.